| Осколки |
[Май. 29, 2012|01:46 am] |
Сидели вечером в субботу в Погорелово на террасе. Я сделал баранину, Толя достал из подвала настойки. Дни уже совсем длинные, вечер тянется и тянется, и вот кажется уже и сумерки, и пора собираться, чтобы успеть перейти брод засветло, а все равно найдется время еще для пары воспоминаний.
Толя вспомнил вдруг о том, как в Погорелово поп утонул. Дело было до революции, на Пасху. Вига разлилась, как в этом году - подтопила Судай, поменяла местами русло. Поп был из Дорковского прихода, от Погорелово верст шесть. На Пасху ему полагалось отслужить молебны во всех часовенках прихода, и до Погорелово он добрался изрядно нагрузившимся. А Погорелово было селом государственным, то есть богатым. В обратный путь поп отправился с дарами. Переправа была устроена посредством веревки и корыта, то есть двух долбленок, соединенных между собой жердями. В одной долбленке сидел паромщик, в другой пассажир. Веревка оборвалась, корыто понесло, перевернуло. Паромщик выплыл, попа выловили в Судае, а дары пошли в жертву стихии.
Я спустился вниз снять с огня последнюю порцию шашлыка. Потом зашел на кухню и щелкнул эту фотографию. Поднялся наверх.
Разговор как то затих, все смотрели на заросший деревенский прогон, остовы изб, колодец, покосившуюся часовенку. В соседней избе весной полностью рухнула крыша. Зима была очень снежная, и последняя для многих оставленных домов в округе. Вспомнил, что четыре года назад изба казалась очень крепкой. Мы сидели на этой же террасе, с нами был Джо, учитель английского из Манчестера. Он изрядно нагрузился и умолял Толю свести его с хозяевами избы, чтобы купить ее и поселиться жить в Костромской глубинке.
Я подумал, что лет 40 назад здесь же террасе кто то из местных рассказал Толе про утонувшего попа. В деревне тогда жило 40 человек, даже дети еще были. Дома стояли уже побуревшие, но еще крепкие, в часовне был "магазин", стояли овины, бани и коровники, от которых сейчас и следа не осталось. По вечерам в окнах горело электричество. Где то охали бабки, где то играла гармошка. В деревне жило время, тягучее, медленное, скрипучее деревенское время, которое было всегда, и которое казалось никогда не окончится. Но на самом деле, это время незаметно, по капельке, вытекало из деревни. Каждый лето чуть больше бурьяна на прогоне, чуть больше морщин на лицах, каждую осень все меньше огоньков в окнах. И каждое новое лето Толя сидел на веранде и наблюдал за тем, как время оставляет деревню.
Теперь оно ушло навсегда. Много говорят и пишут о том что в конце времен случится что то грандиозное. Что такое важное, чего нельзя пропустить. На самом деле после времени ничего нет. Пустота. Разбитое окно, рухнувшая балка, прогнившие доски и осколки фарфоровой чашки в куче мусора на полу.( Смотреть несколько фотографий )
|
|
|